ТЕРМИНЫ ⋆ Хатха-йога

ТЕРМИНЫ

САМАДХИ

Слово самадхи состоит из двух корней. Сама означает «равный, подобный, прямой, честный, беспристрастный, справедливый, доброжелательный и добродетельный»; адхи — «сверх и свыше» (имеется в виду не поддающийся разрушению созерцатель). Самадхи — это возвращение к источнику сознания — созерцателю, что сопровождается беспристрастным равномерным проникновением его сути в разум, ум, чувства и тело.

САБИДЖА (САМПРАДЖНЯТА) САМАДХИ и НИРБИДЖА САМАДХИ

Существуют два основных вида самадхи. Сабиджа, иначе называемое сампраджнята самадхи, достигается посредством тщательно прилагаемого усилия. Здесь в качестве объекта для концентрации используется «семя», которым является какой-либо объект или представление. Нирбиджа самадхи достигается без семени — т. е. без опоры.

Патанджали призывает садхаку воспитать в себе дружелюбие и сострадание, радоваться счастью других и оставаться равнодушным к добродетели и пороку. Так он сможет сохранить свое спокойствие и равновесие. Патанджали советует садхаке следовать этическим дисциплинам ямы и ниямы — десяти предписаниям, аналогичным Десяти Заповедям. Яма и нияма регулируют поведение человека и его практику и закладывают фундамент для его духовного развития. Далее Патанджали описывает методы, благодаря которым сознание избавляется от интеллектуальных и эмоциональных перепадов и принимает форму души — универсальной, неперсонифицированной и нематериальной. Садхака, познавший душу, исполнен спокойствия. Он обретает способность проникать в суть вещей и постигает истину. Душа, дотоле непроявленная, открывается созерцателю. Ищущий становится созерцателем: он познает нирбиджа самадхи — состояние без семени, без опоры.

ЧИТТА ВРИТТИ

В первой главе Патанджали приводит определение йоги и проливает свет на природу движений, волнующих сознание — читта вритти.

В обычном состоянии работа сознания обуславливается пятью факторами. К ним относятся: правильное восприятие, неправильное восприятие (здесь чувства вводят в заблуждение), иллюзии и неясность (здесь человека подводит его ум), сон и память. Душа чиста, однако из-за неровности и нечистоты сознания она, подобно пауку, бьющемуся в ловушке собственной паутины, попадает в вечный круговорот печалей и радостей и вовлекается в страдания. Печали и радости могут быть болезненными и неболезненными, различимыми и неразличимыми.

★ ★ ★

Путешествие от ямы до пратьяхары, описанное в садхана паде, заканчивается океаном спокойствия, поверхность которого не знает волнения. Если читта — море, то его волнение (вритти) — рябь, зыбь. Тело, ум и сознание причащаются души. Теперь они свободны от привязанности и неприязни и теряют осознание времени и места. Тело и ум избавляются от загрязнений, а забрезживший свет мудрости искореняет невежество. На смену высокомерию и гордыне приходит невинность, и ищущий становится созерцателем.

САДХАНА, САМСКАРЫ

Патанджали описывает колебания и изменения мысли, беспокоящие сознание, и предлагает различные способы их усмирения. В силу этого йогу стали называть ментальной садханой (практикой). Ментальная садхана возможна только в том случае, если аккумулированные плоды благих действий, совершенных в прошлых жизнях (самскары), по своей природе достойны. Самскары — это хранилище прошлых ощущений, инстинктов и подсознательных — скрытых — впечатлений. Хорошие самскары служат стимулом для поддержания высокой степени восприимчивости, без которой продвижение по духовному пути становится невозможным.

ГУНЫ

Сознание пронизывают три качества природы (гуны) — свет (саттва), вибрация (раджас) и инерция (тамас). Гуны также окрашивают наши действия в белый (саттва), серый (раджас) и черный (тамас) цвета. Благодаря йоге наши действия и разум избавляются от власти гун, и созерцатель всплывает из глубин на поверхность, дабы познать собственную душу. Такое переживание кристально чисто и свободно от относительности действий и свойств природы. Это состояние чистоты и есть самадхи. Таким образом, йога одновременно служит и целью, и средством. По сути, йога — это самадхи, а самадхи — йога.

АБХЬЯСА и ВАЙРАГЬЯ

Свобода, которую можно определить как непосредственное переживание самадхи, может быть достигнута путем строгого, дисциплинированного соблюдения правил поведения и через отрешенность от чувственных желаний и аппетитов. Это становится возможным благодаря двум «столпам» йоги — абхьясе и вайрагье.

Абхьяса (практика) — это искусство познания того, что можно по знать через дисциплинированное действие. Она предполагает длительное, ревностное, спокойное и неустанное усилие. Вайрагья (беспристрастность и отрешенность) — это искусство избегания того, что необходимо избегать. И то, и другое предполагает позитивный подход и добродетельность.

Практика — это генерирующая сила трансформации. Однако если не дополнять ее отрешенностью, производимая ею энергия будет стихийна и ее выбросит во внешний мир, словно центробежной силой. Отрешенность призвана обуздать этот всплеск энергии и защитить садхаку от чувственных объектов, придав энергии центростремительное движение к самому ядру существа.

АВИДЬЯ и КЛЕШИ (5 штук)

Авидья — духовное невежество, как источник страданий. Авидья — это первая из пяти клеш — страданий. Она же является корнем, из которого произрастают все остальные: эгоизм, привязанность, неприязнь и цепляние за жизнь. Из клеш рождаются желания, которые сеют семена печали.

В зависимости от причины страдания можно разделить на три группы: страдания, причиной которых является сам человек, унаследованные недуги и страдания, вызываемые дисбалансом элементов в организме. К какой бы группе оно ни принадлежало, страдание является следствием действий, совершенных в этой или предыдущих жизнях. Клеши преодолеваются посредством практики и отрешенности, которые должны пронизывать все восемь дисциплин йоги. Йогические практики очищают тело, чувства и ум, а строгая дисциплина сжигает семена страданий, смывает загрязнения и позволяет ищущему познать спокойствие, в котором он сливается с созерцателем.

АСАНА, ПРАНАЯМА и ПРАТЬЯХАРА

Исполнять асаны необходимо так, чтобы узнать свое тело, чувства и разум. Поэтому садхака развивает бдительность, чувствительность и концентрацию. Пранаяма дает нам контроль над тонкими свойствами элементов — звуком, осязаемостью, формой, вкусом и запахом. Пратьяхара предполагает возвращение органов действия и чувств восприятия в ум.

ДХАРАНА, ДХЬЯНА и САМАДХИ

Дхарана, дхьяна и самадхи, тонкие аспекты сознания, разъясняются в следующей главе — вибхути паде. Благодаря этим трем дисциплинам ум «всасывается» сознанием, а сознание — душой.

КАЙВАЛЬЯ

В заключительной главе Патанджали проводит грань между кайвальей и самадхи. Пребывая в самадхи, садхака познает пассивное состояние единственности между созерцателем и зримым, наблюдателем и наблюдаемым, субъектом и объектом. В кайвалье он постигает позитивное состояние жизни и избавляется от тамасического, раджасического и саттвического влияния природы. Он живет в этом мире и совершает ежедневные дела, оставаясь лишь невовлеченным свидетелем.

Патанджали говорит, что кайвалья достигается благодаря происхождению, а также посредством употребления трав, пения мантр, тапаса (интенсивное дисциплинированное усилие) и самадхи. Из всех этих способов лишь последние два способствуют зрелости разума и обеспечивают стабильный рост.

АХАМКАРА

В зависимости от совершаемых им действий человек может как способствовать своему развитию, так и препятствовать ему. Йогические практики способствуют духовной жизни. Нейогические действия привязывают человека к миру. Благие и неблагие действия коренятся в эго — ахамкаре. Йога искореняет человеческую гордыню и помогает ищущему отследить источник действий — сознание, которое хранит в себе все прошлые впечатления (самскары). Как только это происходит, садхака мгновенно освобождается от реакций своих действий. Желания покидают его. Желание, действие и реакция — это спицы, которые вращают колесо мысли. Однако как только сознание очищается и обретает устойчивость, они теряют свою силу. Движения ума останавливаются, и садхака становится совершенным йогином, обретшим мастерство действия. Подобно тому как фитиль, масло и огонь сообща поддерживают пламя, так и мысль, речь и действие объединяются, и знание йогина становится полным. Для тех, чье знание и понимание ограниченны, объект — это одно, «переживание» объекта — другое, а слово — третье. Эти колебания ума выхолащивают способность человека мыслить и действовать.

Йогин умеет отличить колеблющуюся природу мыслительных процессов от постижения неизменного «Я». Он совершает свои мирские дела, оставаясь невовлеченным и независимым свидетелем. Подобно кристаллу, его ум отражает собственную неискаженную форму. На этом этапе останавливаются процессы размышления и обдумывания, и йогин переживает освобождение. Он чист от желания, злобы, алчности, вожделения, гордыни и ненависти и познает мудрость. Эта проверенная мудрость несет собой свет (ритамбхара праджня). Она приводит садхаку к добродетельной осознанности — дхарма мегха самадхи, которая низводит на него поток знания и мудрости. Ищущий погружается в кайвалью — негаснущий свет души, который озаряет не только его божественность, но и божественность тех, с кем он вступает в контакт.